брежнев

С мечтой о светлом прошлом

социализм

Очередная годовщина референдума 1991 года о сохранении СССР отмечается усиленным сердцебиением патриотов, спазмом в горле коммунистов и необъяснимой суетой молодежи, которые о СССР знают только по кинофильмам и рассказам родителей.

Collapse )

Фото профиля

фото профиля
Мой друг сменил в ФБ фото своего профиля. Ну, сменил, и сменил, дело житейское. Появились многочисленные лайки и даже те, которые «супер». Народ стал даже комменты писать. И вот одна дама пишет:
Collapse )

Лучший кусочек

бутер

Каким-то неведомым образом все народонаселение разделено на команды. Одни чай пьют только горячим, другие - остывшим, одна команда любит демократов, другая — терпеть не может. Одни завязывают первыми шнурки на правой ноге, другие — на левой. Эти команды могут смешиваться. Например, один человек может пить горячим чай, обожать Навального, и при этом зашнуровывать первыми туфли на правой ноге. Другой тоже может пить обжигающий чай, но при этом голосовать за «Единую Россию» и застегивать молнию на ботинке с предательской левой стороны.

Но есть есть две группы людей, разделенные житейской философией навечно. Они никогда не переходят границу своих групп, они делают вид, что не замечают друг друга, но они величайшие антагонисты и их различия во многом формируют наш мир.

Collapse )

Загадочная Ave Maria!

Schubert

Кто же не знает знаменитую песню Шуберта «Ave Maria!»? Ее знают все. Вероятно, нет на Земле человека, которому бы эта песня не нравилась бы. Она нравится всем. Верующим и атеистам, депутатам ГосДумы и Верховной Рады, олигархам и водителям маршруток.

В чем успех этой песни? Каждый слышит в ней и красивую мелодию, и необъяснимую внутреннюю глубину, и тайну. Причем, тайна эта не только религиозная, но и общечеловеческая, обращенная из внутреннего мира в окружающий. Многие угадывают в песне некий скрытый контекст, который слышится с едва уловимым акцентом дьявольщины.

Collapse )

Мы их сносили, сносили. Сносили, сносили…

щелчок

Приехав вчера вечером в «свой» магазинчик на Щелковской, я с удивлением обнаружил, что магазинчика больше нет. Как нет и всего большого длинного здания-барака, в котором он располагался. Возле развалин здания желтый экскаватор загружал в большой самосвал переломанные остатки неосновных фондов какого-то неведомого мне бизнеса. Пространство Москвы расширялось на глазах.
Collapse )